Проект «Рязань - Родной город»|Четверг, Сентябрь 21, 2017|20:37
Вы здесь: Главная » новости » Забытая война или Почему обидно за державу?
  • Подпишись!

Забытая война или Почему обидно за державу? 

1

Как-то академик Дмитрий Сергеевич Лихачев сказал, что мы живем всего в трех рукопожатиях от Пушкина. И эта, на первый взгляд, излишне «эффектная» фраза вполне соответствует действительности. Вот — фотографии рязанцев, участников Первой мировой войны. Нужно только внимательно вглядеться в эти лица — и кинолента времени стремительно начнет отматываться в обратную сторону. В августе 2014 года исполняется 100 лет со дня начала этой Великой войны. Что мы знаем о ней? Очень мало. Практически ничего… Речь не о специалистах, не об историках. А о нас, среднестатистических жителях областного центра, в большинстве окончивших общеобразовательную школу и считающих себя людьми достаточно осведомленными в отечественной истории. Лично у меня эта иллюзия рассыпалась уже после первых минут разговора с почетным гражданином Рязани, краеведом, этнографом Вячеславом Коростылевым.

Научный подвиг

- Меня всегда поражало, как могло случиться, что важнейший временной пласт был практически вытоптан из нашей памяти, — удивляется Вячеслав Васильевич. – Постарайтесь вспомнить, что вы знаете о Первой мировой? Даже не в связи с Рязанской землей, а просто как об историческом событии, изменившем судьбу ХХ века, перекроившем карту мира?

Я постарался… Ну, выстрел в Сараево, Брусиловский прорыв, первые танки, газовые атаки, а дальше — сплошные идеологические штампы. Империалистическая бойня, позорный конец российского самодержавия и прочий «мусор», крепко засевший в мозгах из школьного курса истории. Удивительно, но получалось, что мои более или менее подробные знания начинались с 1917 года. До этого — временной провал.

- Не стоит этому удивляться, — считает Вячеслав Коростылев. – Всем, кто вырос и получил образование в советское время, основательно промыли мозги. И я тоже — не исключение. Но мне еще с институтских времен не давала покоя эта «забытая война». Уже потом, прочитав документальные свидетельства, я стал кое-что понимать. Далее — направление моего исторического любопытства сузилось до размеров Рязанской губернии. Определилась задача: рассказать о наших земляках, рязанцах — участниках и героях Первой мировой. Справедливости ради хочу заметить, что этот интерес возник задолго до юбилейных дат. Но сначала была встреча с Александром Игоревичем Григоровым.  Этот человек совершил, без всякого преувеличения, настоящий научный подвиг: собрал и систематизировал архивные материалы по истории Рязанского ополчения 1914 года, создал Книгу памяти рязанцев — участников Первой мировой, куда вошло 100 тысяч имен наших земляков. Аналогов этой работе нет не только в России, но и, думаю, в мире. Я посчитал для себя делом чести сделать все возможное, чтобы этот труд был издан.

Погибший мемориал

К трудам Александра Григорова мы еще обязательно вернемся. Как и к тому, что было сделано Вячеславом Коростылевым. Сначала хотелось бы объяснить читателю, что данная статья — только начало серии публикаций, посвященных рязанцам и Рязани в годы Первой мировой войны. Мы собираемся рассказать о семьях забытых героев. Об их потомках, которые и сегодня живут в нашем городе. О городских улицах и зданиях, связанных с тем временем. Зачем?

Хотя бы для того, чтобы признать свою вину перед тысячами земляков, незаслуженно забытых и вытоптанных из памяти нескольких поколений. Чтобы нам, сегодняшним, определить для себя: что же такое настоящий патриотизм и национальная идея?

Многие беды дня сегодняшнего кроются в прошлом. И если не попытаться связать разорванную нить между поколениями, мы так и будем, как слепые котята, барахтаться в сиюминутных проблемах, не понимая, откуда же ждать новой напасти.

- О восстановлении исторической справедливости в отношении памяти участников Первой мировой сегодня говорится на самом высоком государственном уровне, — грустно улыбается Вячеслав Коростылев. – Но, к сожалению, у нас на Рязанской земле пока я не вижу интереса к этому вопросу. То, что делается силами нескольких энтузиастов, явно недостаточно. Необходима программа, план работы, финансирование, наконец. Ведь сделать нужно немало. Начать хотя бы с восстановления памятного знака на Скорбященском кладбище, который был варварски разрушен в тридцатые годы прошлого века. Там же необходимо воссоздать мемориал героям Первой мировой. Это около 1200 захоронений. Большинство из них в советское время были уничтожены.

Места памяти и славы

- Вячеслав Васильевич, сколько рязанцев погибли в Первую мировую?

- Точную цифру назвать трудно. Скорее всего, более 500 тысяч человек. Рязанская губерния принимала самое активное участие в формировании российской армии. Сегодня трудно себе представить, какое воодушевление, какой патриотический подъем был в обществе. Рязанские газеты ежедневно публиковали сводки с фронтов, сообщали о частных пожертвованиях, об организации благотворительных обществ.

- А какие места в сегодняшней Рязани связаны с Первой мировой?

-  Прежде всего, я бы назвал места дислокации армейских частей. К сожалению, сегодня реально сохранилось только три таких места. Это здание бывшего автомобильного училища, там дислоцировался 138-й Болховский пехотный полк, здание бывшего военкомата на улице Фрунзе – Нежинский пехотный полк, и госпиталь на Первомайском проспекте – 35-я артиллерийская бригада. Потом, безусловно, это Скорбященское кладбище. Памятный знак и мемориал. Были захоронения и на Лазаревском кладбище, но оно до сих пор находится в таком состоянии, что восстановить что-либо вряд ли возможно. Ну и вокзал Рязань-1. С него эшелоны с воинскими частями уходили на фронт.

- Вячеслав Васильевич, мы собираемся начать серию постоянных публикаций, посвященных рязанцам – участникам Первой мировой войны. Как вы считаете, какой символ того времени мог бы стать отличительным знаком этих статей?

- Первое, что приходит на ум – Георгиевский крест. Но этот символ скорее относится ко всей стране. А вот знаки рязанских полков, думаю, вполне отвечают вашим задачам.

- Спасибо, Вячеслав Васильевич. Надеемся, что мы еще неоднократно встретимся на страницах нашей газеты.

- А я, надеюсь, что нам вместе удастся рассказать рязанцам об их предках, воевавших в Первую мировую и незаслуженно забытых на целую эпоху.

Вглядитесь в эти лица…

Вновь на время прервем нашу беседу. Точнее, немного изменим ракурс темы. Для меня всегда было загадкой: почему даже во времена краткой хрущевской оттепели тема Первой мировой оставалась под запретом. Почему?

- А вы вглядитесь в эти лица, – говорит Коростылев. – Вот здесь на фотографиях рязанцы. Самых разных сословий и профессий. Дворяне, наследники аристократических родов и простые крестьяне из рязанской глубинки, полковые священники и врачи, сестры милосердия… Разные люди, но чем-то неуловимо похожи. А ведь это — просто чувство собственного достоинства в каждом лице. Что может быть страшнее для власти, поставившей своей целью создание государственной машины, где личность, ее интересы и чаяния не принимаются во внимание. Чтобы заставить целый народ подчиняться этой страшной доктрине, нужно было не просто физически уничтожить, а буквально вытоптать память о целом поколении. К огромному сожалению, это в большей части удалось сделать. И не только на уровне учебников истории. Большинство потомков Георгиевских кавалеров и сегодня боятся поверить, что о своих дедах и прадедах можно говорить открыто, гордиться ими. Страх крепко поселился в генной памяти и, чтобы вытравить его оттуда должно вырасти не одно поколение, знающее правду о Первой мировой войне.

В беседе с Вячеславом Васильевичем мы изначально договорились, что не будем касаться темы войны Гражданской. Дело тут не в осторожности, хотя и она, конечно, присутствует. Но хочется остановиться на пороге этой, еще одной российской трагедии: поймать, остановить мгновение, — как на тех старых фотографиях, с которых на нас глядят люди с Георгиевскими крестами на груди.

Михаил Колкер


Читайте также:

Яндекс.Метрика
russian marriage homepage counter счетчик сайта