Проект «Рязань - Родной город»|Среда, Ноябрь 25, 2020|22:23
Вы здесь: Главная » новости » Полюбив дочь мещанина, узник рязанского концлагеря смог преодолеть нечеловеческие муки
  • Подпишись!

Полюбив дочь мещанина, узник рязанского концлагеря смог преодолеть нечеловеческие муки 

9iW4XYDXoQg

В августе прошлого года мне довелось посмотреть фильм Сергея Крехтунова «Рязань. Закрытые страницы истории». Фильм — о событиях 1918 года – о массовых арестах и расстрелах «антисоветских элементов». В нем также подробно рассказывается о Рязанском концлагере на улице Затинной.

Этот лагерь был одним из первых в России. Образованный в 1918 году на территории Казанского женского монастыря, он просуществовал до 24-го года прошлого века. Об этом лагере писал Солженицин, а широкой общественности это стало известно совсем недавно – в начале 90-х. Содержали в концлагере так называемых «нетрудовых элементов», а в конце 10-х годов со всех уголков России сюда отправляли интернированных белых офицеров.

Судьба одного из героев фильма – молодого офицера Сергея Нестеровского, попавшего в Рязанский концлагерь, – нас очень заинтересовала. Мы связались с автором документального очерка, чтобы узнать подробности жизни этого человека. Сергей Крехтунов посоветовал обратиться к внучке героя – Елене Терешкиной. Она сохранила уникальный документ – дневник своего деда, который он писал в лагере.

Плен или расстрел

Сейчас Елена Терешкина живет в Москве.

-Судьба моего деда действительно интересна и сильно переплетается с историей нашей страны, – сказала она нам в телефонном разговоре. – Зная ее, по-другому смотришь на события двадцатых годов прошлого столетия.

Дед Елены Терешкиной – Сергей и его брат Григорий Нестеровские, родились на Кавказе в семье потомственных военных. Их дед был военным врачом, отец вышел в отставку генералом.

Молодые люди окончили Владикавказский кадетский корпус, после чего поступили в Юнкерское Павловское училище в Санкт-Петербурге. По окончанию училища в 1914 году 18-летний Сергей и 21-летний Григорий были мобилизованы на фронт первой мировой войны. В самом начале военных действий Сергей получил ранение, и после излечения вернулся в свою часть. Далее, при участии в боевых действиях был контужен и в бессознательном состоянии попал в австрийский плен .

После революции в России произошел обмен военнопленными. С большим трудом братья смогли вернуться на родину, где попали в самое пекло революционных событий. Их мобилизовали в Деникинскую армию. В начале 20-тых годов армия потерпела поражение. Войска были приняты Грузией и какое-то время провели в Тифлисе, а после были интернированы и в своем большинстве переданы советским властям. Дальше судьба молодых офицеров сложилась по– разному: кто-то был сразу расстрелян, кому-то удалось эмигрировать, а были и такие как офицеры Нестеровские, которые попали в советские лагеря для военнопленных.

– В Тифлисе большевистскими властями было объявлено, что если белогвардейцы добровольно придут на регистрацию и сдадут оружие, то они будут прощены и не будут подвергаться никаким репрессиям, – рассказала Елена Терешкина.

Зарегистрированных, безоружных офицеров обманули, и вместо свободы организованно, под конвоем отправили в лагерь. Нестеровских распределили в Рязанский концентрационный лагерь, который находился на территории бывшего женского монастыря.

– Чудом у нас сохранились свидетельства пребывания дедушки в этом концлагере, – рассказала его внучка. – 15 листков, написанных каллиграфическим почерком. Дело в том, что в интеллигентных семьях было принято вести дневники. Сергей Васильевич пишет, что в помещении, где он проживал, чудом сохранилось фортепиано, видимо , из монастырской обстановки .. Сосед-товарищ по несчастью часто играл на инструменте, чем скрашивал серые будни в лагерном заточени. Кормили скудно. Люди мучились от голода, болели различными кишечными заболеваниями, тифом и дезинтерией. Их. естественно, никто не лечил. Из еды давали полфунта хлеба(плюс еще полфунта выполняющим норму), утром и вечером – кипяток, среди дня – черпак баланды (в нем – несколько десятков зерен и картофельные очистки). Дедушка писал, что все мысли были только о еде.

Родство душ и взаимное чувство

Единственным подспорьем было то, что лишенцев (именно так местные жители называли узников концлагерей) использовали на различных хозяйственных работах. Им разрешалось ходить по дворам и оказывать помощь населению,. пилить, колоть дрова, носить воду, и проч. В благодарность местное население подкармливало несчастных. Не смотря на то, что времена были тяжелые, с продуктами было плохо – добрый люд не скупился ни на хлеб, ни на картофелину. Даже молока могли налить. Классовой ненависти к узникам у рязанцев не было.

– В один из таких походов на подработки Сергей Нестеровский познакомился со своей будущей женой, Еленой Васильевной Ивановой. Семья Ивановых проживала на Николо-Дворянской улице (так же она называется и в настоящее время, – прим. ред.). Сергей и Елена были ровесниками, оба родились в 1896 году. В плане образования и интеллектуального развития молодые люди были ровней друг другу. Елена Васильевна окончила с медалью Мариинскую гимназию в Рязани, поступила в Московский Университет, однако революционные события не позволили окончить университетский курс. Сергей Васильевич был так же хорошо образованным юношей-Кадетский корпус и Юнкерское училище давали великолепное образование. Без сомнения, они говорили «на одном языке». Возникшее родство душ быстро переросло во взаимное чувство, молодые люди полюбили друг друга.

Елена Сергеевна рассказывает, что Сергей Васильевич, несмотря на романтические чувства, прекрасно понимал, всю меру ответственности, и возможной опасности, которую могли навлечь на семью Ивановых отношения с заключенным. Поэтому сомнения долго терзали его душу. С большой нежностью писал он о Елене: «маленькая, хрупкая, стройная, изящная, как стебель орхидеи. Глубокие глаза с синевато-голубым огоньком, вспыхивающим изумрудными искрами. Удар по струнам души!».

Жизнь в ожидании

В 1921 году Сергей Нестеровский освободился со справкой «свой долг перед родиной искупил», а уже через год они с Еленой поженились. В семье сохранилась икона, которой благословляли молодых, хотя уже в те времена это было опасно. Но влюбленных ничего не могло остановить. Для венчания они далеко ходить не стали – таинство венчания, скорей всего, совершилось в храме во имя святителя Николая Чудотворца на Николо-Дворянской улице напротив дома Ивановых.

Некоторое время после женитьбы жили в Рязани, но вскоре перебрались в Москву к родственникам.

–  Жили молодые дружно, однако, долгожданный ребенок родился когда обоим уже исполнилось по 38 лет – рассказывает Елена ТЕРЕШКИНА.

– Второй брат Григорий так и не дождавшись освобождения из лагеря, бежал. Его дальнейшая судьба была в переездах и страхе, разоблачения .Братья были очень дружны и часто виделись, впрочем, часто спорили о существующей власти: Григорий был настроен критически против, а дед был более лоялен, несмотря на недавнее пребывание в лагере.

Вероятно, это объясняется тем, что жизнь Сергея и его семьи в Москве складывалась достаточно благополучно, у него было жилье, работа, он имел возможность содержать и жену и маленького сынишку. Будучи человеком образованным, он поступил на работу в плановый отдел типографии № 16 издательства газеты «Правда», а затем и возглавил этот отдел.

Но вскоре над Нестеровскими снова разразилась гроза. В один из, казалось бы, обычных дней Сергей Васильевич не пришел домой. 5 сентября 1937 года по ложному доносу Сергея Васильевича арестовали. Единственной информацией, которую удалось получить родным, была «10 лет без права переписки». Всю оставшуюся жизнь Елена Васильевна жила одной надеждой, что ее муж вернется. В 1947-м она каждый день выходила на улицу и в каждом силуэте видела своего любимого Сережу. Однако в 47 он не вернулся. Он больше никогда не пришел. Елена Нестеровская писала запросы во все инстанции, чтобы узнать о судьбе мужа, но так и не дождалась ответа. 8 февраля 1955 года в возрасте 58 лет она умерла.

Только в 1993 году, когда были открыты архивы НКВД, на Лубянке Сергею Сергеевичу на его запрос выдали на руки документы дела его отца для ознакомления.. После чего выяснилось, что на самом деле, Сергей Васильевич был расстрелян на Бутовском полигоне спустя месяц после ареста, а именно, 8 октября 1937 года..

– В тот день, когда расстреляли моего деда, было расстреляно 20 священнослужителей -добавила Елена Сергеевна. – Думаю, что их совместная молитва была услышана Богом, и смерть их была не так безутешна, как смерть атеистов.

Историю собрали по крупинкам

– Как к вам попал дневник Сергея Васильевича, ведь были же обыски? – интересуюсь я.

– Чудом его не нашли, – вспоминает Елена Терешкина. – Во время Великой Отечественной войны была проблема с бумагой. Школьникам не на чем было писать. Зачастую, школьные тетрадки сшивались из старых газет и дети писали между строками печатного текста, как по линеечкам. Так случайно в руки моего маленького папы, которому было в 1943 году 9 лет, попала сшитая вручную, потрепанная тетрадка из нескольких листков, исписанных ровным, мелким почерком.

На обратной стороне этих страничек мальчик решил примеры по математике и сдал их учительнице. Семейству Нестеровских очень повезло: учительница оказалась внимательным и порядочным человеком. Прочитав обратную сторону листка с примерами, она поняла, что это очень интимные записи, бесценные для семьи, и отдала листки обратно своему ученику с настоятельной просьбой передать его своей маме. «Это может оказаться важным для нее документом», – объяснила она школьнику.

Елена Сергеевна до сих пор восхищается поступком этой учительницы, неоднозначным для сталинского времени. Ведь если бы эта женщина по примеру других «сознательных граждан» сдала дневник в правоохранительные органы, Елену Васильевну арестовали, а маленького Сережу отправили бы в детприемник.

– Наверное, даже в этой жуткой машине были сбои, – полагает внучка Нестеровского. – Дальнейшая жизнь Елены Васильевны была очень тяжелой, как и жизнь огромного числа так называемых ЧСВР( членов семьи врагов народа). На работу нигде не брали, было такое распоряжение. К чести нашей семьи, родные не побоялись оказывать помощь попавшей в беду Елене Васильевне и ее маленькому сыну. Если бы не рязанские родственники, моя бабушка с отцом не выжили.

Сын Сергея Васильевича и Елены Васильевны вырос, получил высшее образование, стал архитектором. Сейчас Сергею Сергеевичу 79 лет, он на пенсии, у него есть дочь, двое внуков и правнучка. Все проживают в Москве.

По крупинкам семья Нестеровых собрала биографию своего дедушки: ходили по архивам, с которых был снят гриф секретности, ездили в Рязань. Теперь потомки Сергея Васильевича посещают наш город 21 октября на праздник иконы Казанской Божьей матери…

 

Добавить комментарий


Яндекс.Метрика
russian marriage homepage counter счетчик сайта