Проект «Рязань - Родной город»|Вторник, Апрель 25, 2017|15:26
Вы здесь: Главная » новости » Как рязанские присяжные оправдывают обвиняемых в убийствах и педофилии. Часть вторая
  • Подпишись!

Как рязанские присяжные оправдывают обвиняемых в убийствах и педофилии. Часть вторая 

Места для присяжных в Рязанском областном суде.

Почему «глас народа» непредсказуем?
(Окончание. Начало в № 11)

Когда в современной России возрождали суд присяжных, одним из пилотных регионов стала Рязанская область. К рассмотрению первого дела – убийства из корыстных побуждений – здесь приступили уже в марте 1994 года. Председательствовал на том процессе судья Николай Лежнев. Вот что он вспоминал в интервью журналу судейского сообщества «Буква закона» в 2003 году:

«Процесс шел три дня. Велась видеозапись каждого момента разбирательства дела, протокол дублировался двумя секретарями. В первый день открываю судебное заседание — выясняется, что подсудимый плохо слышит. Микрофон был только один, пришлось заказывать слуховой аппарат, и после обеда он смог дать показания».

То дело закончилось оправдательным вердиктом. Возможно, на решение присяжных повлиял тот факт, что подсудимый плохо слышал, на обеих руках у него не было нескольких пальцев. К тому же были и определенные процессуальные нарушения: в суде признали недопустимым важное доказательство — протокол осмотра места происшествия.

Рассказывают, что после этого дела в СИЗО воодушевились многие убийцы, и тоже пожелали, чтобы их дела рассматривали присяжные заседатели. Надеялись, что и их оправдают. Сейчас такого ажиотажа нет, люди прекрасно понимают и оценивают, какие доказательства по делу есть у стороны обвинения.

- Суды присяжных, безусловно, должны быть, — считает судья Рязанского областного суда Татьяна Мазаева. — Это говорит в первую очередь о демократичности нашего государства, да и наше общество в принципе уже созрело для этого. Хотя иногда вердикты присяжных могут просто поражать. Смотришь: вроде бы все ясно, а вердикт — совершенно непонятный…

«ВЫХОДИТЕ ИЗ КЛЕТКИ, ВЫ СВОБОДНЫ»

23 сентября 2013 года присяжные заседатели оправдали женщину, которую обвиняли в убийстве двух человек. По версии обвинения, 20 апреля 2012 года 40-летняя рязанка поскандалила со своими соседями в общежитии, зашла к ним в комнату и зарезала мужчину и женщину.

- На таких процессах можно только учиться: вот доказательства стопроцентные, подсудимая признает свою вину, — рассказывает Татьяна Ивановна. — Но девять присяжных из 12 считают ее невиновной и оправдывают. Скажите, где логика? Такого решения не только я не ожидала, но и прокурор, адвокат, да и сама подсудимая.

Сказать, что у меня были какие-то эмоции – нельзя. У меня после такого вердикта только вопрос возникает: какая из сторон не доработала? В данном случае, недоработала сторона обвинения… Вот вынесли присяжные такой вердикт, я тут же освобождаю ее из-под стражи. Говорю ей: «Выходите из клетки, вы свободны», а она выйти не может. Потому что понимает: убила двоих, а ее освобождают…

Участники процесса покидали зал заседаний и проходили мимо присяжных заседателей. Те молча стояли и будто бы ждали, что сейчас все начнут задавать им вопросы: «Почему вы приняли такое решение?» Но закон никому не позволяет этого делать: ни судье, ни прокурору, ни адвокату. Казалось, что сами присяжные не ожидали, что произведут своим вердиктом такой эффект. К слову, никто никогда не узнает, что повлияло на их решение.

- Присяжные наравне с судьей, — продолжает Татьяна Мазаева. — С того момента как они приняли присягу, и до того момента пока не вынесли вердикт – они независимы. Я сразу, как председательствующий, предупреждаю: «Если к вам кто-то в перерыве обратился с какой-либо просьбой, будь то прокурор, адвокат или родственники – вы обязаны сразу поставить меня в известность».

КАК ОТБИРАЮТ ПРИСЯЖНЫХ

Раз в четыре года в каждом российском регионе из избирательного списка составляются общий и запасной списки кандидатов в присяжные заседатели, которые затем публикуются в одной из местных газет. В Рязани в общий список попадают 7 тысяч кандидатов, в запасной – 5 тысяч. После этого, путем случайной выборки – каждый пятый или каждый десятый – отбирается определенное число граждан на конкретный судебный процесс. По закону, должно быть 12 основных присяжных и двое-четверо запасных. Но на сам отбор вызывается человек 40, а то и больше. Вспоминают, как к одному процессу, присяжных выбирали из 80 кандидатов.

- Отбор происходит в зале судебного заседания, — рассказывает Татьяна Мазаева. — Приглашается коллегия присяжных и все участники процесса: судья, обвинитель, подсудимый, адвокат. Первый вопрос, который я задаю: «Поднимите руку, кто меня слышит и видит». Этот опыт мы переняли в США, когда были там на стажировке. Потому что был случай, когда дедушка сидел-сидел, а потом оказалось, что он глуховат.

Самое главное, чтобы в коллегию вошли люди здравомыслящие. У нас ведь по закону определено, что присяжными не могут лица моложе 25 и старше 65 лет, а также с неснятой или непогашенной судимостью, находящиеся под следствием. Если кандидату 60 лет, то я выясняю его здоровье, может ли он участвовать в процессе. Обязательно спрашиваю, нет ли среди них тех, кто занимается гаданием, оккультизмом. Кому-то, может, религия не позволяет.

- Прежде чем начать рассматривать дело, я сначала докладываю, какое дело рассматривается, кто обвиняется, — разъясняет судья. — Перечисляю всех участников: потерпевших, свидетелей, называю их фамилии. Это делается для того, чтобы каждый из кандидатов в присяжные мог понять, знает ли он кого-нибудь из участников процесса или нет. В других регионах были  сложности по так называемым «бандитским делам», когда в течение года не могли сформировать объективную коллегию присяжных, потому что кто-то кому-то приходился родственником или знакомым.

В начале процесса я спрашиваю: «Кто-либо из вас об этом конкретном деле слышал по радио, по телевидению, из прессы? Может, какое-то мнение у вас сложилось об этом деле?» Если кто-то поднимает руку, я конкретно спрашиваю: «Что вы слышали? Где вы читали? Какое мнение сложилось?» У нас были случаи, когда человек говорил, что – да, в газете читал, никакого мнения не сложилось. Если у человека никакого мнения не сложилось по делу благодаря СМИ, то кандидата, конечно, оставляем.

- А может он слукавить?

- Может, это на его совести. Но, во-первых, они принимают присягу – это ко многому обязывает, а во-вторых, когда я задаю эти вопросы, говорю, что ответы должны быть как можно более честными и объективными. Потому что это не игра, судебный процесс – серьезное мероприятие.

Когда присяжные вынесли первые оправдательные вердикты, отбоя от обвиняемых в убийствах не было. Все мечтали, чтобы их дела рассматривали присяжные. Фото Александра Ефанова.

Когда присяжные вынесли первые оправдательные вердикты, отбоя от обвиняемых в убийствах не было. Все мечтали, чтобы их дела рассматривали присяжные. Фото Александра Ефанова.

«ВЕРЬТЕ ТОЛЬКО СЕБЕ»

Перед тем, как присяжные уйдут в совещательную комнату, где вынесут свой вердикт, они заслушивают напутственное слово судьи. Председательствующий разъясняет им закон, по которому обвиняется подсудимый, причем подробно: если убийство было по предварительному сговору, то объясняет, что значит «по предварительному сговору» и так далее. Потом судья кратко напоминает все, что происходило в зале заседания: перечисляет исследованные в суде доказательства, излагает позицию обвинителя и защиты. Главная цель напутственного слова – помочь присяжным установить фактические обстоятельства по делу, чтобы они вынесли справедливый вердикт.

- Я сразу делаю оговорку, если где-то что-то упустила, а вы слышали и видели гораздо больше, чем я вам напомнила, то вы должны верить себе, — говорит Татьяна Мазаева. — Потому что моя обязанность – только напомнить. Потом разъясняю порядок голосования: кто первым, кто последним. После этого интересуюсь, есть ли у сторон замечания на напутственное слово и вопросы. Главное — соблюсти все требования законов в процессуальном плане. Чтобы не было перевесов ни у обвинения, ни у защиты. Я — сдерживающий фактор в отношении всех.

- У рязанского суда присяжных есть какая-то своя специфика, то, чего нет у других регионов?

- В прошлом году мы отмечали 20-летний юбилей суда присяжных в Рязанской области. Мы были пилотным регионом, поэтому и практики, и опыта у нас больше, чем у многих других субъектов.

- Что, по вашему мнению, неплохо было бы изменить в институте суда присяжных, может добавить им какие-то функции или наоборот убавить?

- У нас присяжные отвечают на четвертый вопрос о снисхождении: «Заслуживает ли такой-то или такая-то снисхождения?» Но что такое снисхождение? Это субъективное мнение, но они ведь не знают подсудимого. Мы ведь не можем доводить до их сведения характеризующие данные подсудимого: был ли он ранее судим, есть ли у него дети и так далее. А вот если бы позволили сказать, что вот он хороший семьянин, трудяга, тогда у присяжного сложилось бы мнение – ага, этот человек достойный, но оступился. Во время судебного процесса присяжные вправе задавать вопросы участникам разбирательства. Но они пишут вопросы в письменном виде, передают старшине, который отдает это мне. Я читаю, смотрю, и если вопрос относится к делу – я его задаю, если нет – снимаю. Я бы позволила задавать вопросы непосредственно участнику. Ведь они вправе принимать участие в рассмотрении дела, а тут, получается, мы их как-то ограничиваем.



Яндекс.Метрика
russian marriage homepage counter счетчик сайта